Статья в журнале «Черные дыры в Российском законодательстве» № 4 за 2011 год

К вопросу о понятии коррупционной сделки

А.С. Горбацевич

Коррупционные сделки существуют в объективной реальности, но являются ничтожными с точки зрения российского гражданского права, поскольку противны основам правопорядка и нравственности. Тем не менее, определение понятия коррупционной сделки должно быть введено в российское гражданское право, для того, чтобы стать правовой основой для применения гражданско-правовой ответственности за их совершение.

Актуальность определения понятия коррупционной сделки, отсутствующего во внутреннем российском законодательстве, определяется тем, что, хотя многолетняя аналитическая и подготовительная работа по созданию антикоррупционного законодательства нашей страны, наконец, начала приносить свои первые плоды, российское правовое регулирование в этой области еще нельзя назвать соответствующим критериям, установленным международным правом. В то же время, как отмечает В.А. Номоконов: «развитие рыночной системы хозяйствования в нашей стране … привело к тому, что в настоящее время сами властные полномочия, власть превратились в ходовой и весьма ликвидный товар. Поэтому коррупция может быть представлена и как сегмент хотя и нелегальных, но вполне рыночных отношений»[1]. О «рынке коррупционных услуг» ведут речь анализирующие коррупцию социологи[2]. Сказанное определяет необходимость сформулировать понятие коррупционной сделки, которое будет являться отправным положением для исследования гражданско-правовых последствий коррупции с точки зрения Российского права.

Первым важнейшим шагом российского законодателя в названном направлении стала ратификация Российской Федерацией в 2006 году[3] Конвенции ООН против коррупции[4], подписанной нашей страной немногим более пяти лет назад[5].

Вторым шагом стало принятие вступившего в законную силу 10 января 2009 года Федерального Закона от 25.12.2008 N 273-ФЗ «О противодействии коррупции»[6]. Названный закон, правовых механизмов реализации большинства положений которого законодательство нашей страны еще не имеет, содержит определение базового понятия коррупции, которое, следуя логике этого закон должно стать основой для принятия дальнейших законодательных мер, направленных на борьбу с этим исключительно опасным для охраняемых правом общественных отношений явлением.

П.1 ст. 1 Федерального Закона «О противодействии коррупции» содержит следующее определение:

« 1) коррупция:

а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;

б) совершение деяний, указанных в подпункте «а» настоящего пункта, от имени или в интересах юридического лица».

Ю.А. Воронин пишет, что коррупция «это двусторонняя сделка, при которой субъект, находящийся на государственной или иной службе, нелегально «продает» свои служебные полномочия или услуги физическим, юридическим лицам и группам, а «покупатель» получает возможность использовать государственную либо иную структуру в своих целях»[7].

Поскольку в соответствии со ст. 153 ГК РФ[8], сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, можно сформулировать понятие коррупционной сделки следующим образом:

Коррупционная сделка – это действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, сопряженные с совершением акта коррупции.

Такое определение вполне соответствует положениям не ратифицированной Россией Европейской Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию[9], статья 8 которой «Юридическая сила сделок», устанавливает:

«1.   Каждая   Сторона  предусматривает  в  своем   национальном законодательстве,   что   любая   сделка   или   положение   сделки, предусматривающие     совершение    акта     коррупции,     являются недействительными и не имеющими юридической силы.

2.   Каждая   Сторона  предусматривает  в  своем   национальном законодательстве  возможность для всех сторон сделки,  чье  согласие было  нарушено  актом коррупции, обратиться в суд в целях  признания сделки  недействительной, несмотря на их право требовать  возмещения ущерба».

Таким образом, с точки зрения Европейской Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию, существует два вида коррупционных сделок:

1) коррупционная сделка первого вида — это любая сделка, предусматривающая совершение акта коррупции;

2) коррупционная сделка второго вида – это любая сделка, в которой актом коррупции было нарушено согласие сторон.

Необходимо учитывать, что ст. 2 Европейской Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию содержит гораздо более широкое определение понятия «коррупция», чем Федеральный Закон «О противодействии коррупции». Согласно этому определению, «коррупция»  означает  просьбу, предложение,  дачу  или  принятие, прямо или  косвенно,  взятки  или любого  другого  ненадлежащего преимущества или  обещания  такового, которые  искажают  нормальное  выполнение  любой  обязанности,   или поведение,    требуемое   от   получателя   взятки, влекущее за собой получение   ненадлежащего преимущества или обещания такового.

Полагаю, что для определения понятия коррупционной сделки исключительно важным является точное определение специального субъекта – наделенного властью коррупционера, ради личной выгоды нарушающего публичные интересы. Понятно, что получателем взятки или другого преимущества при совершении коррупционной сделки может быть лишь лицо, наделенное определенными властными полномочиями, либо имеющее возможность влиять на действия и решения государственного органа или органа муниципального самоуправления. Поскольку Федеральный Закон «О противодействии коррупции» в статьях 8, 9, 10 и 11 устанавливает для государственных и муниципальных служащих ряд обязанностей, направленных на предотвращение коррупционных правонарушений, можно сказать, что российский законодатель ограничивает круг коррупционеров государственными и муниципальными служащими.

А.П. Горелик в этой связи совершенно справедливо отмечает, что «несмотря на то, что публичные должностные лица в случае их коррумпированности являются наиболее опасными для общества и государства, круг лиц, включенных в понятие «должностное лицо», в российском законодательстве значительно уже понятия публичного должностного лица в международном праве»[10].

Действительно, российские нормативно-правовые акты и международные правовые акты содержат различные подходы к определению понятия «должностное лицо». В частности, в названной выше Конвенции ООН против коррупции, под публичным должностным лицом может пониматься любое лицо, выполняющее публичную функцию или предоставляющее публичную услугу, как это определено внутренним законодательством государства-участника и применяется в соответствующей области правового регулирования этого государства-участника.  Конвенция ООН называет следующие категории должностных лиц:

любое назначенное или избранное лицо, занимающее любую должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе государства-участника на постоянной или временной основе, за плату или без оплаты труда, независимо от уровня должности указанного лица;

любое другое лицо, выполняющее любую публичную функцию, в том числе для публичного учреждения или публичного предприятия, либо предоставляющее публичную услугу, как это определяется во внутреннем законодательстве государства-участника и применяется в соответствующей области правового регулирования этого государства-участника;

любое другое лицо, определяемое как «публичное должностное лицо» во внутреннем законодательстве государства-участника.

В Европейской Конвенции «О гражданско-правовой ответственности за коррупцию», в качестве субъекта коррупционного акта также выступает публичное должностное лицо (ст. 5).

А.П. Горелик совершенно обоснованно предлагает внести в российское законодательство «единое понятие «публичное должностное лицо», которое кроме должностных лиц государственных (муниципальных) органов власти должно включать и лиц, осуществляющих функции управления в организациях и учреждениях, выполняющих публичные функции (государственные и муниципальные унитарные предприятия, компании с решающим государственным пакетом акций)»[11].

Важнейшим признаком коррупционной сделки является ее заведомое противоречие основам правопорядки и нравственности (прямо вытекающее из самого присутствия в ней акта коррупции), что, в соответствии с ч. 1 ст. 169 ГК РФ, в любом случае делает ее ничтожной.

Понятие ничтожной сделки является предметом научной дискуссии, в которой иногда высказываются крайние точки зрения на предмет. Например, И.Э. Костик делает ошибочный, по моему мнению, вывод о том, что «Гражданский кодекс нисколько не потеряет в своих регулятивных возможностях, если из него убрать ничтожную сделку как понятие, с которым может быть связано право на присвоение имущественных благ. Ничтожная сделка как отдельный вид сделок не существует. Обстоятельства ничтожности никак не могут придать действию значимость юридического факта в имущественных (гражданских) отношениях…Сделка — не просто направленное действие, а действие правомерное. Неправомерные действия должны оцениваться в гражданском судопроизводстве только из правоотношений, которые они вызвали»[12]. Формулируя свои выводы И.Э. Костик игнорирует фактическое существование общественных отношений, в ходе которых стороны совершают действия, целью которых является создание, изменение или прекращение правоотношений.  А.Р. Тигранян называет такие действия «внешней видимостью» совершения сделки. Он пишет: «признавая сделку недействительной, суд констатирует, что внешняя видимость не равнозначна действительности, что сделка как была недействительной, так и осталась. Установительное решение суда о констатации факта недействительности ничтожной сделки ничего не меняет в материально-правовых отношениях сторон: такое решение лишь подтверждает факт недействительности данной сделки»[13]. Не будем забывать, что «внешней видимостью» названный автор считает существующие в объективной реальности общественные отношения, которыми нарушаются установленные обществом правила – нормы права, а «действительностью» считает идеальный, умозрительный мир права, привносящий оценочный критерий правомерности. Полагаю, что А.Р. Тигранян употребляет термины некорректно.

Согласно мнению А.М. Гатина, которое я разделяю, правомерность действий субъектов гражданского права является условием действительности сделок[14], вовсе не отрицающим существование в реальном мире сделок недействительных, не существующих с точки зрения закона, не порождающих юридически признаваемых и подлежащих защите гражданских прав. Как пишет М.И. Поляков,  «ничтожность, или абсолютная недействительность … признается тогда, когда она по закону не производит никаких юридических последствий, как будто стороны не совершали никакого юридического акта»[15]. Это «как будто» указывает на то, что в реальном, физическом мире, недействительная сделка существует, она совершена, но, в то же время в идеальном, умозрительном мире права ее нет.

Обобщая данные теории, отмечу, что русская юридическая мысль всегда придерживалась[16] и придерживается[17] классической теории. Классическая теория ничтожности сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности, нашла свое выражение в действующем ГК РФ. Как пишет М.И. Брагинский, «это аксиоматичное положение вытекает из сущности и назначения правовой регламентации сделок, ибо при ином решении нормы права утрачивают свое регулирующее воздействие и могут не соблюдаться»[18].

Сказанное подчеркивает, что, пройдя испытания временем, она продолжает доминировать в российском гражданском законодательстве, а также в гражданско-правовой доктрине. Традиционное представление о классической доктрине ничтожных сделок, согласно которому «ничтожной называется сделка, которая является изначально недействительной в силу закона, независимо от наличия судебного признания ее недействительности, независимо от желания ее сторон»[19], берущее свое начало еще в римском праве[20], в полной мере соответствует степени развития современных общественных отношений. То есть, недействительные сделки существуют в объективной реальности, но не признаются и не защищаются правом. Этот отказ в признании и защите можно назвать наиболее общей санкцией за совершение сделок, противных правопорядку и нравственности.

Проведенное в рамках настоящей статьи исследование позволяет сформулировать определение понятия коррупционной сделки, с точки зрения современного российского гражданского права.

Коррупционная сделка – это действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, сопряженные с совершением акта коррупции. Акт коррупции – это  злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами, включая совершение названных деяний от имени или в интересах юридического лица.

Применяя к коррупционным сделкам положения ст. 169 ГК РФ, я прихожу к выводу о том, что поскольку акт коррупции противоречит основам правопорядка и нравственности, коррупционная сделка ничтожна, и не порождает никаких правовых последствий, за исключением вытекающих из ее недействительности, а так же предусмотренных частями 2 и 3 ст. 169 ГК РФ санкций и гражданско-правовой ответственности перед всеми лицами, которым совершением коррупционной сделки причинен вред.

Государство всегда входит в круг лиц, которым совершением коррупционной сделки причиняется вред, однако его имущественная оценка может быть затруднительна или даже невозможна. Применение положений ст. 169 ГК РФ для взыскания в доход Российской Федерации всего полученного по коррупционной сделке призвано возместить государству вред, который невозможно точно оценить.

Все сказанное приводит к выводу об актуальности и практической необходимости проведения исследования проблем гражданско-правовой ответственности по коррупционным сделкам, а так же необходимости выработки научно обоснованных предложений, направленных на включение в гражданское законодательство нашей страны норм о коррупционных сделках, как разновидности сделок, совершаемых с целями, противными основам правопорядка и нравственности.


Список источников

  1. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции [рус., англ.] (Принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003 Резолюцией 58/4 на 51-ом пленарном заседании 58-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН) // Собрание законодательства РФ. 26 июня 2006 г. N 26. Ст. 2780
  2. Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (ETS N 174) [рус., англ.] (Заключена в г. Страсбурге 04.11.1999) // Документ официально опубликован не был. СПС КонсультантПлюс
  3. Гражданский Кодекс Российской Федерации (Часть Первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21.10.1994) (ред. от 30.12.2008) (с изм. и доп., вступающими в силу с 11.01.2009) // «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, N 32, ст. 3301
  4. Федеральный Закон от 25.12.2008 N 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (принят ГД ФС РФ 19.12.2008) // «Собрание законодательства РФ», 29.12.2008, N 52 (ч. 1), ст. 6228
  5. Федеральный Закон от 08.03.2006 N 40-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции» (принят ГД ФС РФ 17.02.2006) // Собрание законодательства РФ. 20 марта 2006 г. N 12. Ст. 1231
  6. Распоряжение Президента РФ от 06.12.2003 N 581-рп «О подписании Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции» // Собрание законодательства РФ. 15 декабря 2003 г. N 50. Ст. 4884
  7. Воронин Ю.А. Коррупционная преступность в системе государственной и муниципальной службы // Чиновникъ №2’06 (42).
  8. Гатин А.М. Гражданское право: учебное пособие М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2007.
  9. Горелик А.П. Некоторые аспекты реализации положений гражданского законодательства в сфере противодействия коррупции // «Безопасность бизнеса», 2008, N 2

10. Дернбург Г. Пандекты. Т. 1. Общая часть. М., 1906. С. 333.; Гримм Д.Д. Лекции по догмам римского права: Пособие для слушателей. Спб., Типография М.М.Стасюлевича, 1907.

11. Еременко В. Применение последствий недействительности ничтожной сделки, связанной с отчуждением недвижимого имущества // «Корпоративный юрист», 2006, N 3

12. Киселев А.А. О применении срока исковой давности по требованиям, вытекающим из недействительности ничтожных сделок // «Юридический мир», 2007, N 11

13. Комментарий к Гражданскому Кодексу Российской Федерации, Части Первой (постатейный) (издание третье, исправленное, дополненное и переработанное) / под ред. О.Н. Садикова. М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ», Издательский Дом «ИНФРА-М», 2005.

14. Костик И.Э. Понятие «ничтожная сделка»: теоретический и практический аспекты // «Бюллетень нотариальной практики», 2008, N 4.

15. Мейер Д.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2000.

16. Номоконов В.А. Рынок коррупционных услуг: состояние и перспективы борьбы / Владивостокский центр исследования организованной преступности / 12.12.2008 // crime.vl.ru

17. Поляков М.И. Гражданско-правовые последствия недействительных сделок с жилыми помещениями: монография. М.: Издательская группа «Юрист», 2007.

18. Сатаров Г.А. Диагностика Российской коррупции: социологический анализ // Право и безопасность, № 2-3 (3-4) Август 2002 г.

19. Тигранян А.Р. Классическая теория ничтожных и оспоримых сделок и теория права оспаривания Годэмэ // «Юридический мир», 2006, N 6.

20. Уруков В.Н. Вопросы применения срока исковой давности по ничтожным сделкам // «Право и экономика», 2007, N 2

21. Чаусская О.А. Гражданское право: учебник для студентов образовательных учреждений среднего профессионального образования. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2007.

The list of sources

  1. The convention of the United Nations Organization against corruption [russian, english] (It is accepted in New York of 31.10.2003 by the Resolution 58/4 at 51st plenary session of 58th session of General Assembly of the United Nations) // The collection of the legislation of the Russian Federation. 2006. N 26. Law article 2780
  2. The convention on civil-law responsibility for corruption (ETS N 174) [russian, english] (It is concluded in Strasbourg 04.11.1999) // The document hasn’t been officially published. SPS Konsultant plus.
  3. The civil Code of the Russian Federation (the Part the First) from 30.11.1994 N 51-FZ (It is accepted 21.10.1994) (Edition from 30.12.2008) (with changes and the additions which are coming into force with 11.01.2009) // «The collection Legislations of the Russian Federation», 05.12.1994, N 32, Law article 3301.
  4. The federal Law from 25.12.2008 N 273-FZ «About corruption counteraction» (It is accepted 19.12.2008) // «The collection Legislations of the Russian Federation», 29.12.2008, N 52 (p. 1), Law article 6228.
  5. The federal Law from 08.03.2006 N 40-FZ «About ratification of the Convention of the United Nations Organization against corruption» (It is accepted 17.02.2006) // The collection Legislations of the Russian Federation. 2006. N 12. Law article 1231.
  6. The order of the President of the Russian Federation from 06.12.2003 N 581-rp «About signing of the Convention of the United Nations Organization against corruption» // The collection Legislations of the Russian Federation. 2003. N 50. Law article 4884.
  7. Voronin Y.A. Corruption criminality in system of the state and municipal service // Tchinovnik №2’06 (42).
  8. Gatin А.М. Civil law: manual М: publishing -trading corporation «Dashkov and Сo», 2007.
  9. Gorelik А.P. Some aspects of realization of positions of the civil legislation in sphere of counteraction of corruption //«Safety of business», 2008, N 2.

10. Dernburg G. Pandekty. V. 1. The general part. М, 1906.; Grimm D.D. lecture on dogmas of the Roman right: the Grant for listeners. Sptb., M.M. Stasjulevicha’s Printing house, 1907.

11. Eremenko V. Application of consequences of invalidity of the insignificant transaction connected with alienation of real estate// «the Corporate lawyer», 2006, N 3.

12. Kiselyov А. А. About application of term of limitation of actions under the requirements following from invalidity of insignificant transactions // «Legal world», 2007, N 11.

13. The comment to the Civil Code of the Russian Federation, the Part of the First (paragraph-by-paragraph) (the edition the third, corrected, added and processed) // under the editorship of O.N. Sadikova. М: Legal firm «Contract», the Publishing House «INFRA-M», 2005.

14. Kostik I.E. Concept «the insignificant transaction»: theoretical and practical aspects // «the Bulletin of notarial practice», 2008, N 4.

15. Meyer D.I. Russian civil law. М: the Statute, 2000.

16. Nomokonov V. A. The market of corruption services: a condition and struggle prospects / the Vladivostok center of research of the organized crime / 12/12/2008// crime.vl.ru

17. Polyakov M. I. Civil-law consequences of void transactions with premises: the monography. М: Publishing group «Lawyer», 2007.

18. Satarov G. A. Diagnostics of the Russian corruption: the sociological analysis // the Right and safety, № 2-3 (3-4), 2002.

19. Tigranyan A.R. Classical the theory of insignificant and debatable transactions and the theory of the right of contest of Godeme // «the Legal world», 2006, N 6.

20. Urukov V. N. Questions of application of term of limitation of actions under insignificant transactions//«the Right and economy», 2007, N 2.

21. Chaussky O.A. Civil law: the textbook for students of educational institutions of average vocational training. М: publishing-trading corporation «Dashkov and Co», 2007.


[1] Номоконов В.А. Рынок коррупционных услуг: состояние и перспективы борьбы / Владивостокский центр исследования организованной преступности / 12.12.2008 // crime.vl.ru

[2] См: Сатаров Г.А. Диагностика Российской коррупции: социологический анализ // Право и безопасность, № 2-3 (3-4) Август 2002 г.

[3] Федеральный Закон от 08.03.2006 N 40-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции» (принят ГД ФС РФ 17.02.2006) // Собрание законодательства РФ. 20 марта 2006 г. N 12. Ст. 1231

[4] «Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции» [рус., англ.] (Принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003 Резолюцией 58/4 на 51-ом пленарном заседании 58-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН) // Собрание законодательства РФ. 26 июня 2006 г. N 26. Ст. 2780

[5] Распоряжение Президента РФ от 06.12.2003 N 581-рп «О подписании Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции» // Собрание законодательства РФ. 15 декабря 2003 г. N 50. Ст. 4884

[6] Федеральный Закон от 25.12.2008 N 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (принят ГД ФС РФ 19.12.2008) // «Собрание законодательства РФ», 29.12.2008, N 52 (ч. 1), ст. 6228

[7] Воронин Ю.А. Коррупционная преступность в системе государственной и муниципальной службы // Чиновникъ №2’06 (42).

[8] «Гражданский Кодекс Российской Федерации (Часть Первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21.10.1994) (ред. от 30.12.2008) (с изм. и доп., вступающими в силу с 11.01.2009) // «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, N 32, ст. 3301

[9] «Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию» (ETS N 174) [рус., англ.] (Заключена в г. Страсбурге 04.11.1999) // Документ официально опубликован не был. СПС КонсультантПлюс.

[10] Горелик А.П. Некоторые аспекты реализации положений гражданского законодательства в сфере противодействия коррупции // «Безопасность бизнеса», 2008, N 2

[11] Горелик А.П. Указ. Соч.

[12] Костик И.Э. Понятие «ничтожная сделка»: теоретический и практический аспекты // «Бюллетень нотариальной практики», 2008, N 4.

[13] Тигранян А.Р. Классическая теория ничтожных и оспоримых сделок и теория права оспаривания Годэмэ // «Юридический мир», 2006, N 6.

[14] См:  Гатин А.М. Гражданское право: учебное пособие М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2007. С. 43.

[15] Поляков М.И. Гражданско-правовые последствия недействительных сделок с жилыми помещениями: монография. М.: Издательская группа «Юрист», 2007. С. 32.

[16] См. например: Мейер Д.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2000. С. 231 – 232.

[17] См. например: Еременко В. Применение последствий недействительности ничтожной сделки, связанной с отчуждением недвижимого имущества // «Корпоративный юрист», 2006, N 3; Киселев А.А. О применении срока исковой давности по требованиям, вытекающим из недействительности ничтожных сделок // «Юридический мир», 2007, N 11; Уруков В.Н. Вопросы применения срока исковой давности по ничтожным сделкам // «Право и экономика», 2007, N 2

[18] Комментарий к Гражданскому Кодексу Российской Федерации, Части Первой (постатейный) (издание третье, исправленное, дополненное и переработанное) / под ред. О.Н. Садикова. М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ», Издательский Дом «ИНФРА-М», 2005. С. 51.

[19] Чаусская О.А. Гражданское право: учебник для студентов образовательных учреждений среднего профессионального образования. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2007. С. 50.

[20]См.: Дернбург Г. Пандекты. Т. 1. Общая часть. М., 1906. С. 333.; Гримм Д.Д. Лекции по догмам римского права: Пособие для слушателей. Спб., Типография М.М.Стасюлевича, 1907.С. 207.

3 комментария to “Статья в журнале «Черные дыры в Российском законодательстве» № 4 за 2011 год”

  1. МЮА инфо:

    В публикации вышло без изменений?

  2. admin:

    В то время достаточно оперативно опубликовали

  3. admin:

    Да, все было нормально, это уже дела минувших дней — 2011 год


Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.

Copyright © 2019 Юридическая практика адвоката Горбацевича А.С.. Icons by Designed by Woo Themes

Review www.gorbatsevich.ru on alexa.com